Откровение курящего на кухне

Идиотически странным, почти волшебным способом начинают перелистываться страницы старой рукописи и из небытия начинают выплывать, волнуя душу и то, что осталось от тела, слова и фразы. Почерк, уже давно казавшийся призраком, становится разборчивым, и бумага произносит связные речи…
    А как всё было обыденно и приятно!… Позднее утро абсолютно свободного дня. Ранневесенний город, держащий в руках улиц коктейль из грязи и льда под снегом. Буро-коричневые крепкие помои, гордо именующиеся кофе. Ага, добавьте сюда длинную, крепкую, вкусную сигарету и лёгкую музычку типа «рокапопс» по радио – и в вашем распоряжении будет рецепт самого пристойного времяпрепровождения, которое может позволить себе человеческое существо, навечно застрявшее между одиночеством и текстом!…
    И вот… И вот именно в момент блаженного раскуривания первой утренней сигареты свежий весенний сквознячок из форточки начинает листать страницы затрёпанной 48-ми листовой тетради в клеточку. Усраться на месте, убиться веником или пойти умываться? Дулю всем с чем-нибудь до противного сладким! Сижу, дурак дураком (то же мне – живая иллюстрация к нулевому Аркану Таро!), и зачарованно пялюсь в страницы, исписанные неровным, прижимающимся к верху клеточек почерком. Читаю слова, написанные до того, как в дом принесли компьютер…
    Боги мои, боги! (Угу, это, помнится, из Михалафанасьеча…) Куда время-то летит?! Куда оно, родимое?! Из рук, из объятий вырывается, нет сил поймать.
    Ого, оказывается, цейтнот меня одолевал ещё в те далёкие годы. Ещё не зная, что такое квартплата, получка и прочие прелести взрослой жизни, я уже вопил: Дайте же мне время, дайте мне время подумать, боги мои, боги!
    Затягиваюсь, отхлёбываю уже остывшую сладкую жижу из кружки… Вот тебе и Апокалипсис местного масштаба! Не предвидел этого Иоанн – зуб даю, не предвидел! А я, дурак, читал его «Откровение», как и положено, вдумчиво… Толку-то… чаша сия накрыла меня медной своей ёмкостью. Ладно, хоть всадники ужасные не появились у меня на кухне. Ну, некуда девать их на паршивых 6-ти метрах, хоть убей!
    Давлю рассеянно сигарету и вдруг всеми своими несовершенными потрохами ощущаю пресловутый бег времени. Вот ведь как всё нескладно получается: в пятнадцать лет, марая бумагу пижонской гелевой ручкой, я был гораздо мудрее, чем сейчас. Задницей чувствовал – забуду через годы, что времени осталось мало, а сделать нужно много. Даже записочку себе, дурному, оставил на случай склероза…
    Спасибо! Садись, пять.
    А теперь вставай и – умываться.

    Во время написания этого рассказа ни одна сигарета НЕ ПОСТРАДАЛА!

Кто из нас?

Для меня – предвкушение,
Для тебя – ожидание.
Для меня – прощение.
Для тебя – прощание.

Для тебя – идиотизм,
Мне – мгновенье из мгновений.
Для тебя – лишь коммунизм,
Мне же – память поколений.

Для тебя – нищета,
Для меня – испытанье.
Для тебя – суета.
А для меня – свиданье.

Ты убит.
А я мертва.
Ты был прав –
Я не права.

СКАЖИ ТОЛЬКО СЛОВО

Я сегодня не в меру смел,
Мои слова сегодня так неосторожны.
Я могу заставить свой рот молчать,
Но спрятать свои мысли, увы, невозможно.

Угадай, о чем молчу я,
Укради мои печали,
Мы не знали, что отливали
В честь любви своей медали.

Быть злым легко.
Быть твердым не легко, но можно.
Ах, как легко быть далеко,
Трудно быть рядом каждое утро.

Не успели, не допели
Птицы песни до заката.
И ночные акварели
Нас раскрасят, как когда-то.

Падать вниз - не хитрое дело,
Разбиться в хлам - проще простого,
Но, когда я снова вижу твое тело,
Я готов на все - скажи только слово.

Быть злым легко.
Быть твердым не легко, но можно.
Ах, как легко быть далеко,
Трудно быть рядом каждое утро.

(Чайф)

Хочу туда...

Из букв "А", "Ж", "О" и "П" сложить слово "вечность" не получится!

Вот покоя мне не даёт это высказывание...

Если ко дню вашей смерти у вас сохранится хотя бы пять настоящих друзей, ваша жизнь была счастливой.

(Л. Якокка)

Остановившееся время

Зачем уходят в море корабли?..
Затем, чтоб вновь вернуться в порт,
Затем, чтоб вновь, увидев очертания земли,
Чуть не забыть, что надо бросить лот.

Зачем уходят в море корабли?..
Затем, чтоб мы, смотря на паруса,
Неслись мечтой к своей любви,
Чтоб вспоминали мы любимые глаза.

Зачем и мы, как корабли, уходим?..
Зачем, прощаясь, машем мы рукой?..
Зачем по свету в одиночестве мы бродим?..
Зачем теряем мы любовный непокой?..

Затем уходим мы, чтобы вернуться,
Затем, чтоб вечно помнить о любви,
Затем, чтобы однажды оглянуться
И возвратиться в порт, как корабли…

25 пунктов

Удивительно отозвался нижеприведённый текст у меня в голове. Наверное, всё дело в том, что сегодня я рано проснулась;-)

В себе

О. Я. Бодаку, П. Н. Нефёдову

Сумасшествие. Замыкание.
Лёгкий шёпот близких равнин.
Самоубийство. Себя незнание.
На всю жизнь ты остался один.

Не забыть и не вспомнить,
А только смотреть в глаза.
Не начать. Не продолжить.
И снова бушует гроза.

Позабытое заклинание.
Трепет сердца смешной.
Сумасшествие. Замыкание.
Конец жизни одной.

Закономерность

Расплеталися косоньки,
Умилялися мальчики,
Будто губы, как розоньки,
Что красивые пальчики.

Зря смеялась, беспечная,
Не звала, но окликнула,
И обрушилось вечное,
Придавило – не пискнула.

Лишь тихонько заметила:
«Где мне счастье в покое?» –
И слезою отметила
Самовольное горе.

Промолчала словами,
Но к себе позвала,
Чтоб не спали ночами,
Чтоб бесилась молва.

Что ж теперь сокрушаешься?
Что ж теперь слёзы льёшь?
Не оставишь – останешься.
Не прогонишь – уйдёшь.

Всего-то...

Коте, Ёжику, Дождику…

Всего-то, чтоб была свеча,
Даже если чуда нет…

Всего-то, чтоб была свеча,
И на вопрос ответ…

Все шалости эльфов,
Все дела колдунов…

Все шалости эльфов
Я отдать готов…

Всего-то, чтоб была свеча
Средь мрака, тьмы…

Всего-то, чтоб была свеча,
И вместе были мы…

Все чудеса этой ночи,
Все потуги на чудо…

Все чудеса этой ночи
Вспоминать я буду..

Весь бред и все сказки,
Весь юмор и боль..

Весь бред и все сказки
Рассказывать уволь…

Пусть наше молчанье –
Это наш сон…

Пусть наше молчанье –
Начало времён…

Не будем мелочны и грешны,
Как всякий человек…

Не будем мелочны и грешны,
Ведь кончается век…

Всего-то, чтоб была свеча
У нас на Новый Год…

Всего-то, чтоб была свеча,
И не было забот… 

Я знал двух людей

Я знал двух людей. И этими людьми был я. Я знал, что мир построен на триединстве так же, как и на других мыслимых и немыслимых сочетаниях чисел и знаков.
    Двух людей, которых я знал лучше всего остального в мире, я звал для себя Внешним и Внутренним. Другие имена, что я им давал в попытке угадать вложенный в них Божий замысел, висели на них, как пальто на кривой вешалке. Как, впрочем, и мои многочисленные имена на мне.
    Внешний человечек питал безумную страсть к знаниям. Ощущения были его знаниями. Он купался в них, впитывая их, как поролоновая губка, а потом выжимал из себя лишнее, оставляя лишь самое полезное и приятное.
    Внутренний человек совершенно ничего не знал, но в момент между пробуждением и засыпанием он чувствовал абсолютно всё. Его чувства полностью заменяли любые знания. Лишь один недостаток был у такого восприятия мира – в отличие от знаний, чувства не оставались в памяти, исчезали бесследно, оставляя своего хозяина совершенным глупцом.
    Внешний часто видел сны. Он знал о них лишь то, что они ему сообщали. Но иногда, в момент пробуждения от странного сна или в момент странного пробуждения, он догадывался, что сны могут быть явью гораздо больше, чем вся его жизнь.
    С Внутренним сны часто случались. Иногда во сне ему случалось бывать Внешним. В этих снах он многое узнавал из того, что не мог, почувствовав, запомнить. Эти сны он помнил. Они были их общим временем.
    Внешний очень любил составлять слова в предложения, а предложения – в тексты. Он считал, что это у него неплохо получается. Поэтому очень на себя ругался, если забывал взять с собой перо и бумагу.
    Внутренний плохо дружил с точными словами. Поэтому чаще всего он думал словесными символами, которые сразу же исчезали, растворяясь в пространстве Вселенной. Был, конечно, способ запечатлеть их в памяти. Но для этого словесные символы должны были появиться во время общего с Внешним сна. Тогда Внутренний запоминал символ, а Внешний – фразу или текст.
    Внешнему никогда не приходилось задумываться о существовании Внутреннего. Он попросту не знал о том, что такой существует.
    Внутренний же иногда забавлялся тем, что подбирал к Внешнему словесные символы. Он чувствовал, что где-то есть тот, кто носит крылья его снов.
    А я всегда должен был думать о них и за них. Должен же хоть кто-то знать, что здесь происходит! 

Если это кому-нибудь нужно...

Наверное, это кому-нибудь нужно, раз уж оно происходит…
    Раз – и светлячки фонарей расплываются в жутковатые, но кажущиеся теплыми пятна. Два – и лицо человека, стоящего рядом, вдруг расплывается и теряет черты, остаются только волосы и брови, потому что черные. Три – и жутко начинает хотеться сделать то, чего делать не в коем разе не следует. А именно – ткнуться мордой лица в пальто человека с расплывшимся лицом и заголосить на всю улицу надрывно и неприятно, по-бабьи.
    Но… Коль уж не следует, то и не надо. И вместо тыканья сопливым носом в пальто и безудержного воя происходят совсем другие события. Не события – фразы…
- Слушай, дай сигарету?.. Щас покурю, и пойдем в магазин…
- Может без магазина, солнышко? Хватит, может? – но сигарета, тем не менее, мне великодушно предоставлена.
    Стоим, как два индейских тотема, непонятные и непонятые. Мерзнем – чай на улице не май месяц, а очень даже январь. Дальше не фразы – ощущения…
- Кисонька, пойдем-ка до дому?
- В магаз, и до дома! Хе-хе…
- Как скажешь, лапочка…
- Прости. Я знаю, что уже достала. Ты ни в чем не виноват. Прости… И… Спасибо тебе. Просто спасибо…
    Мир начинает наконец-то обретать изначальные очертания. Давно пора! Не фиг их вообще терять! Человек, стоящий рядом со мной, улыбается – вкрадчиво и, вроде бы, понимающе. И вот… Не ощущения - …
- Докурила, солнце? Ну, давай, в магазин и домой. Посидим, поедим, винища попьем и баиньки…
- Что? Сразу баиньки?! – наглеть я и на смертном одре не перестану.
- Ну, если захочешь, то и не сразу. А вообще – ни я не виноват, ни ты, ни кто-нибудь другой. Просто, все так…
- Так плохо?
- Ну, почему сразу плохо? Так.
- Средне-сдельно?
- Как скажешь – так и будет.
- А если я скажу «хорошо»?
- Будет хорошо!
- Только сегодня?
- Ну, сегодня-то обязательно будет хорошо!..