Седьмое правило бойцовского клуба: новичок обязан принять бой.
(Чак Паланик)
(Чак Паланик)
суббота, 27 октября 2012 г.
вторник, 23 октября 2012 г.
Про терпимость
… я – в высшей степени толерантное существо. В мире нет существа толерантнее, полагаю.
Как увижу нечто, выходящее за рамки моих сиюминутных представлений о допустимом, тут же хватаю это недопустимое дрожащими от нежности лапками и начинаю насильственно его возлюблять. Ксенофильствую до сладостной дрожи в лобных долях.
Потом отпускаю возлюбленную свою добычу на волю: беги, дружок. Плодись, инаконькое мое, размножайся. Заполняй собою мир. Утипусеньки!
Итак, я – чрезвычайно толерантное существо.
И не дай бог существу менее толерантному встретиться на моем пути. Убью голыми руками, без суда и следствия. Долго-долго буду потом пинать заскорузлыми ступнями бездыханное тело, плевать в него густой от гнева слюной и вербально злопыхательствовать.
А потому что толерантнее надо быть.
Терпимее.
Добрее.
Вот как я, например.
(Фрай М. «Книга одиночеств»)
Как увижу нечто, выходящее за рамки моих сиюминутных представлений о допустимом, тут же хватаю это недопустимое дрожащими от нежности лапками и начинаю насильственно его возлюблять. Ксенофильствую до сладостной дрожи в лобных долях.
Потом отпускаю возлюбленную свою добычу на волю: беги, дружок. Плодись, инаконькое мое, размножайся. Заполняй собою мир. Утипусеньки!
Итак, я – чрезвычайно толерантное существо.
И не дай бог существу менее толерантному встретиться на моем пути. Убью голыми руками, без суда и следствия. Долго-долго буду потом пинать заскорузлыми ступнями бездыханное тело, плевать в него густой от гнева слюной и вербально злопыхательствовать.
А потому что толерантнее надо быть.
Терпимее.
Добрее.
Вот как я, например.
(Фрай М. «Книга одиночеств»)
пятница, 19 октября 2012 г.
Вспомнилось пару дней назад с утра;-)
Выйти на улицу с острым железом,
Не отвлекаясь на мелочи быта,
Подумать о чем-то большом и полезном,
Что было когда-то, а нынче забыто.
Войти в чью-то дверь, поздороваться тихо,
Поставить оружие в угол у печки.
Предложенный чай, не обидев хозяев,
Отпить и подумать: «Хана, человечки!»
Не отвлекаясь на мелочи быта,
Подумать о чем-то большом и полезном,
Что было когда-то, а нынче забыто.
Войти в чью-то дверь, поздороваться тихо,
Поставить оружие в угол у печки.
Предложенный чай, не обидев хозяев,
Отпить и подумать: «Хана, человечки!»
воскресенье, 23 сентября 2012 г.
Откровение курящего на кухне
Идиотически странным, почти волшебным способом начинают перелистываться
страницы старой рукописи и из небытия начинают выплывать, волнуя душу и
то, что осталось от тела, слова и фразы. Почерк, уже давно казавшийся
призраком, становится разборчивым, и бумага произносит связные речи…
А как всё было обыденно и приятно!… Позднее утро абсолютно свободного дня. Ранневесенний город, держащий в руках улиц коктейль из грязи и льда под снегом. Буро-коричневые крепкие помои, гордо именующиеся кофе. Ага, добавьте сюда длинную, крепкую, вкусную сигарету и лёгкую музычку типа «рокапопс» по радио – и в вашем распоряжении будет рецепт самого пристойного времяпрепровождения, которое может позволить себе человеческое существо, навечно застрявшее между одиночеством и текстом!…
И вот… И вот именно в момент блаженного раскуривания первой утренней сигареты свежий весенний сквознячок из форточки начинает листать страницы затрёпанной 48-ми листовой тетради в клеточку. Усраться на месте, убиться веником или пойти умываться? Дулю всем с чем-нибудь до противного сладким! Сижу, дурак дураком (то же мне – живая иллюстрация к нулевому Аркану Таро!), и зачарованно пялюсь в страницы, исписанные неровным, прижимающимся к верху клеточек почерком. Читаю слова, написанные до того, как в дом принесли компьютер…
Боги мои, боги! (Угу, это, помнится, из Михалафанасьеча…) Куда время-то летит?! Куда оно, родимое?! Из рук, из объятий вырывается, нет сил поймать.
Ого, оказывается, цейтнот меня одолевал ещё в те далёкие годы. Ещё не зная, что такое квартплата, получка и прочие прелести взрослой жизни, я уже вопил: Дайте же мне время, дайте мне время подумать, боги мои, боги!
Затягиваюсь, отхлёбываю уже остывшую сладкую жижу из кружки… Вот тебе и Апокалипсис местного масштаба! Не предвидел этого Иоанн – зуб даю, не предвидел! А я, дурак, читал его «Откровение», как и положено, вдумчиво… Толку-то… чаша сия накрыла меня медной своей ёмкостью. Ладно, хоть всадники ужасные не появились у меня на кухне. Ну, некуда девать их на паршивых 6-ти метрах, хоть убей!
Давлю рассеянно сигарету и вдруг всеми своими несовершенными потрохами ощущаю пресловутый бег времени. Вот ведь как всё нескладно получается: в пятнадцать лет, марая бумагу пижонской гелевой ручкой, я был гораздо мудрее, чем сейчас. Задницей чувствовал – забуду через годы, что времени осталось мало, а сделать нужно много. Даже записочку себе, дурному, оставил на случай склероза…
Спасибо! Садись, пять.
А теперь вставай и – умываться.
Во время написания этого рассказа ни одна сигарета НЕ ПОСТРАДАЛА!
А как всё было обыденно и приятно!… Позднее утро абсолютно свободного дня. Ранневесенний город, держащий в руках улиц коктейль из грязи и льда под снегом. Буро-коричневые крепкие помои, гордо именующиеся кофе. Ага, добавьте сюда длинную, крепкую, вкусную сигарету и лёгкую музычку типа «рокапопс» по радио – и в вашем распоряжении будет рецепт самого пристойного времяпрепровождения, которое может позволить себе человеческое существо, навечно застрявшее между одиночеством и текстом!…
И вот… И вот именно в момент блаженного раскуривания первой утренней сигареты свежий весенний сквознячок из форточки начинает листать страницы затрёпанной 48-ми листовой тетради в клеточку. Усраться на месте, убиться веником или пойти умываться? Дулю всем с чем-нибудь до противного сладким! Сижу, дурак дураком (то же мне – живая иллюстрация к нулевому Аркану Таро!), и зачарованно пялюсь в страницы, исписанные неровным, прижимающимся к верху клеточек почерком. Читаю слова, написанные до того, как в дом принесли компьютер…
Боги мои, боги! (Угу, это, помнится, из Михалафанасьеча…) Куда время-то летит?! Куда оно, родимое?! Из рук, из объятий вырывается, нет сил поймать.
Ого, оказывается, цейтнот меня одолевал ещё в те далёкие годы. Ещё не зная, что такое квартплата, получка и прочие прелести взрослой жизни, я уже вопил: Дайте же мне время, дайте мне время подумать, боги мои, боги!
Затягиваюсь, отхлёбываю уже остывшую сладкую жижу из кружки… Вот тебе и Апокалипсис местного масштаба! Не предвидел этого Иоанн – зуб даю, не предвидел! А я, дурак, читал его «Откровение», как и положено, вдумчиво… Толку-то… чаша сия накрыла меня медной своей ёмкостью. Ладно, хоть всадники ужасные не появились у меня на кухне. Ну, некуда девать их на паршивых 6-ти метрах, хоть убей!
Давлю рассеянно сигарету и вдруг всеми своими несовершенными потрохами ощущаю пресловутый бег времени. Вот ведь как всё нескладно получается: в пятнадцать лет, марая бумагу пижонской гелевой ручкой, я был гораздо мудрее, чем сейчас. Задницей чувствовал – забуду через годы, что времени осталось мало, а сделать нужно много. Даже записочку себе, дурному, оставил на случай склероза…
Спасибо! Садись, пять.
А теперь вставай и – умываться.
Во время написания этого рассказа ни одна сигарета НЕ ПОСТРАДАЛА!
Кто из нас?
Для меня – предвкушение,
Для тебя – ожидание.
Для меня – прощение.
Для тебя – прощание.
Для тебя – идиотизм,
Мне – мгновенье из мгновений.
Для тебя – лишь коммунизм,
Мне же – память поколений.
Для тебя – нищета,
Для меня – испытанье.
Для тебя – суета.
А для меня – свиданье.
Ты убит.
А я мертва.
Ты был прав –
Я не права.
Для тебя – ожидание.
Для меня – прощение.
Для тебя – прощание.
Для тебя – идиотизм,
Мне – мгновенье из мгновений.
Для тебя – лишь коммунизм,
Мне же – память поколений.
Для тебя – нищета,
Для меня – испытанье.
Для тебя – суета.
А для меня – свиданье.
Ты убит.
А я мертва.
Ты был прав –
Я не права.
среда, 19 сентября 2012 г.
СКАЖИ ТОЛЬКО СЛОВО
Я сегодня не в меру смел,
Мои слова сегодня так неосторожны.
Я могу заставить свой рот молчать,
Но спрятать свои мысли, увы, невозможно.
Угадай, о чем молчу я,
Укради мои печали,
Мы не знали, что отливали
В честь любви своей медали.
Быть злым легко.
Быть твердым не легко, но можно.
Ах, как легко быть далеко,
Трудно быть рядом каждое утро.
Не успели, не допели
Птицы песни до заката.
И ночные акварели
Нас раскрасят, как когда-то.
Падать вниз - не хитрое дело,
Разбиться в хлам - проще простого,
Но, когда я снова вижу твое тело,
Я готов на все - скажи только слово.
Быть злым легко.
Быть твердым не легко, но можно.
Ах, как легко быть далеко,
Трудно быть рядом каждое утро.
(Чайф)
Мои слова сегодня так неосторожны.
Я могу заставить свой рот молчать,
Но спрятать свои мысли, увы, невозможно.
Угадай, о чем молчу я,
Укради мои печали,
Мы не знали, что отливали
В честь любви своей медали.
Быть злым легко.
Быть твердым не легко, но можно.
Ах, как легко быть далеко,
Трудно быть рядом каждое утро.
Не успели, не допели
Птицы песни до заката.
И ночные акварели
Нас раскрасят, как когда-то.
Падать вниз - не хитрое дело,
Разбиться в хлам - проще простого,
Но, когда я снова вижу твое тело,
Я готов на все - скажи только слово.
Быть злым легко.
Быть твердым не легко, но можно.
Ах, как легко быть далеко,
Трудно быть рядом каждое утро.
(Чайф)
четверг, 13 сентября 2012 г.
воскресенье, 9 сентября 2012 г.
Вот покоя мне не даёт это высказывание...
Если ко дню вашей смерти у вас сохранится хотя бы пять настоящих друзей, ваша жизнь была счастливой.
(Л. Якокка)
(Л. Якокка)
среда, 5 сентября 2012 г.
Остановившееся время
Зачем уходят в море корабли?..
Затем, чтоб вновь вернуться в порт,
Затем, чтоб вновь, увидев очертания земли,
Чуть не забыть, что надо бросить лот.
Зачем уходят в море корабли?..
Затем, чтоб мы, смотря на паруса,
Неслись мечтой к своей любви,
Чтоб вспоминали мы любимые глаза.
Зачем и мы, как корабли, уходим?..
Зачем, прощаясь, машем мы рукой?..
Зачем по свету в одиночестве мы бродим?..
Зачем теряем мы любовный непокой?..
Затем уходим мы, чтобы вернуться,
Затем, чтоб вечно помнить о любви,
Затем, чтобы однажды оглянуться
И возвратиться в порт, как корабли…
Затем, чтоб вновь вернуться в порт,
Затем, чтоб вновь, увидев очертания земли,
Чуть не забыть, что надо бросить лот.
Зачем уходят в море корабли?..
Затем, чтоб мы, смотря на паруса,
Неслись мечтой к своей любви,
Чтоб вспоминали мы любимые глаза.
Зачем и мы, как корабли, уходим?..
Зачем, прощаясь, машем мы рукой?..
Зачем по свету в одиночестве мы бродим?..
Зачем теряем мы любовный непокой?..
Затем уходим мы, чтобы вернуться,
Затем, чтоб вечно помнить о любви,
Затем, чтобы однажды оглянуться
И возвратиться в порт, как корабли…
пятница, 23 марта 2012 г.
25 пунктов
Удивительно отозвался нижеприведённый текст у меня в голове. Наверное, всё дело в том, что сегодня я рано проснулась;-)
суббота, 10 марта 2012 г.
В себе
О. Я. Бодаку, П. Н. Нефёдову
Сумасшествие. Замыкание.
Лёгкий шёпот близких равнин.
Самоубийство. Себя незнание.
На всю жизнь ты остался один.
Не забыть и не вспомнить,
А только смотреть в глаза.
Не начать. Не продолжить.
И снова бушует гроза.
Позабытое заклинание.
Трепет сердца смешной.
Сумасшествие. Замыкание.
Конец жизни одной.
Лёгкий шёпот близких равнин.
Самоубийство. Себя незнание.
На всю жизнь ты остался один.
Не забыть и не вспомнить,
А только смотреть в глаза.
Не начать. Не продолжить.
И снова бушует гроза.
Позабытое заклинание.
Трепет сердца смешной.
Сумасшествие. Замыкание.
Конец жизни одной.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)